Разведданные
Адлер, полное имя Алоис фон Адлер, хотя никто и никогда не называл этого респектабельного дворецкого полным именем. Быть дворецким в антикварном магазине Эйбон — невероятно сложная работа. Вот далеко не полный список его каждодневных обязанностей: приготовление семи совершенно разных завтраков и приучение привередливых детей к овощам; учёт и пополнение запасов алкоголя и средств от похмелья; составление планов по ликвидации ущерба при неизбежных потерях во время выполнения поручений; сохранение позитивного настроя при проверке баланса счёта магазина… В общем, иметь такого дворецкого — настоящее счастье. Это мечник с золотой медалью, сертифицированный виртуозный стрелок из лука, продвинутый инструктор по чайной церемонии и чемпион конкурса бумажных самолетиков Района мостов. Это истинный мастер сертификации Этеро, и «идеально» для него — это не просто слова. Однажды Наналли устроила конкурс под названием «Чего не делал удивительный Адлер?», и победитель должен был получить от семьи Колуччи титул «почётного члена на всю жизнь». В итоге в конкурсе победила сама Наналли с ответом: «Мистер Адлер совершенно точно никогда не создавал проблем!» Хотя ей, как Ити-дайме из Колуччи, наверное, и не нужна была эта награда? Что же касается того, действительно ли Адлер никогда не создавал проблем… легко подумать, что нет, верно? «Прости, старик! В следующий раз я обязательно буду следить за тем, куда ставлю цветочные горшки, и уж точно не разобью шестьдесят восьмой!» «Вы говорили то же самое, когда разбился шестьдесят седьмой». «Тайгедо. (мастер по уничтожению цветочных горшков Эйбона)». «Всё в порядке, это всего лишь цветочный горшок. Корни растения не пострадали, мы просто купим новый». «Тогда я куплю новый цветочный горшок на свои деньги!» В тот тёмный период, когда он впервые погрузился во тьму, Адлер однажды тоже случайно разбил цветочный горшок, который стоил ему один год, четыре месяца и тринадцать дней жалования. Конечно, после такого опыта мистер Адлер больше никогда ничего случайно не разбивал.
Старая история
«Господин Адлер сегодня снова убирается в кладовой?»
«Да».
Молодой человек с чистящими средствами отошёл в сторону, чтобы освободить место, и опрятно одетая горничная тихо поблагодарила его, любезно напомнив, чтобы он был осторожнее, после чего поспешила прочь. В конце концов, в этом поместье проживало много таких людей, как он, поэтому даже такое маленькое доброе дело очень ценилось. Слепой юноша молча стоял у входа в кладовую, пока шаги служанки не стихли, а затем вошёл в комнату и принялся на ощупь протирать пыль с предметов мягкой тряпкой. Остальные слуги не любили убираться здесь, поскольку работа была скучная и утомительная, но Адлер не возражал. На самом деле для него уборка была работой довольно легкой — не нужно было ни с кем разговаривать, а тихая обстановка позволяла почувствовать себя особенно расслабленно. Из-за слепоты ему часто требовалось больше времени, но в этой кладовой, к счастью, не было ничего слишком хрупкого, так что от него требовалось просто соблюдать осторожность. Адлер дорожил этой работой, доставшейся ему с таким трудом.
Артефакты молча наблюдали за занятым молодым человеком. Он не отдавал предпочтения какому-то конкретному предмету, тщательно очищая каждый, но когда он протирал доспехи, висевшие высоко над головой, он всегда чистил их с особой тщательностью. Адлер слышал истории об этих доспехах под названием «Озарение» — об их огромном могуществе и прежних непобедимых владельцах. Эти истории горели в его слабой груди, и, возможно, когда-нибудь он тоже сможет… Всякий раз, думая об этом, Адлер спокойно полировал каждую чешуйку ещё чище.
Мирные дни продолжались до одной снежной ночи, когда долго молчавшие доспехи начали тихонько светиться. Из «Озарения», ступая по падающим снежинкам, вышли оленеподобные существа — суньи.
«Новый… хозяин?»
«Он мне нравится!»
«Знакомый запах».
«…Хм-м».
«По мнению этого старого…»
Их болтовня не разбудила спящего, так что пусть этот сон продлится ещё немного — они расскажут юноше радостную новость, когда снег на следующий день сойдёт и засияет яркое солнце.
Сунья – Рупа
Рупа — встречающаяся чаще всего Сунья, которая получила в «Эйбоне» собственное прозвище: «Малышка». Это пятый непостоянный член семьи Колуччи, после Тайгедо, Эдгара и Сакири. Хотя Малышка не понимает, что значит её имя, оно все равно ей нравится. Малышка — лучшая помощница господина Адлера, она готовит еду и прибирается. А что касается платы за помощь… просто погладьте её по голове и угостите кусочком морковного торта.
Сунья – Ведана
Если нужно выбрать сунья, которое ближе всего сроднилось с «Эйбоном», то это, конечно же, будет Ведана. Оно любит мангу с трагическими концовками, может быть отличным товарищем по совместным играм и идеальным партнером для поглощения полуночных закусок! Кажется, что у Веданы особенно богатые эмоции по сравнению с другими сунья, но на самом деле у этих существ не бывает ярко выраженных чувств. Ведана просто хорошо чувствует эмоции других и умеет их имитировать их. Некоторое время Ведана было очень этим озадачено. Чувствовать радость из-за счастья других, чувствовать боль из-за чужого страдания… так откуда же берутся его собственные эмоции? Оно задало этот вопрос хозяину «Озарения». Ведана не помнит, что ей ответил господин Адлер, но помнит, что морковный торт в тот день был особенно вкусным, и это чувство радости исходило только от него самого.
Сунья – Санна
Большинство дней в «Эйбоне» проходит довольно спокойно, и господин Адлер не находит для сунья никаких занятий. Поэтому у них появились собственные увлечения — на то время, когда нет заказов. Санна любит живопись. Когда в «Эйбоне» появляются старинные картины, оно всегда первой берется за дело: устанавливает подлинность, занимается вопросами сохранности и правильного хранения. Однажды господин Адлер подарил ему набор художественных принадлежностей, и с этого дня в Bagel появился художник по имени Санна. Говорят, что, глядя на его картины, можно услышать звуки, почувствовать запахи и вкус. К сожалению, ни один коллекционный зал не смог заполучить или хотя бы выставить какую-нибудь из работ Санны.
Свою первую картину Санна подарило господину Адлеру — это был всего лишь лист бумаги с отпечатками копыт, запечатленными на нем, словно на выпавшем снеге.
Сунья – Санкхара
Санкхара — вторая сунья из появившихся в «Озарении», рожденная из кармы, созданной войнами и конфликтами. У каждого поколения хозяев Озарения всегда были свои желания, и огонь кармы день и ночь жёг пластинки доспехов. Сунья постепенно погружались в дремоту, но Санкхара оставалась бодрствовать, ведь именно в этом заключался смысл её рождения. Когда времена хаоса прошли и доспехи стали лишь символом, их забыли где-то в тусклой кладовой. Иногда слуги или гости останавливались перед Озарением, рассказывая ему свои желания, но тем, кто отведал такой жгучей ненависти, большинство рожденных в мирные времена желаний казались скучными. Озарение молчало. Иногда Санкхара задумывалась — может быть, ей тоже поспать, как её «собратьям»?
К счастью, Санкхара очень любила снежные дни, и как раз тогда, когда она решила в последний раз полюбоваться снегопадом перед сном, она услышала желание — куда более жадное, чем завладеть целым городом. «У меня есть так много всего, что я хочу защитить…»
Озарение тогда ответило слепому ребенку, и у Санкхары не осталось другого выбора, кроме как перенять образ мышления нового хозяина. Теперь повседневная работа Санкхары — это забота о детях и использование своей удивительной скорости, чтобы ухватить сегодняшние товары со скидкой.
Сунья — Виннана
Виннана редко появляется перед посторонними. Большую часть времени оно лениво спит внутри «Озарения». В конце концов, оно — первый сунья, появившийся у господина Адлера, так что всегда говорит: «У этого старого уже совсем не осталось сил». Правда ли оно устало за столь долгое время, или есть какая-то другая неведомая причина, знает только само Виннана. Впрочем, когда речь заходит о господине Адлере, Виннана вполне готово сказать ещё несколько слов.
«Алоис, он… бедный ребенок каждый день спал в коридоре, не говоря ни слова, просто чтобы меня увидеть. Лишь доброе старое сердце, которое не могло смотреть, как страдает дитя, неохотно откликнулось на его просьбы. Кто бы мог подумать, что этот ребенок потом…»
После этого Виннана бессвязно рассказывает о себе и обо всех своих трудностях за эти годы, так что о господине Адлере получается всего пара предложений.
